Отзывы. Суворов, Альпы и епископ Хильдесхаймский 2016

Зачем мне Берлин? Увидеть Рейхстаг.

Suhov Конечно, я слышал про Бетховена и Гете, Баха и Дюрренматта, но… Если вырос на “Горячем снеге”, “Ивановом детстве”, и “Зорях…”, которые тихие, то — обречен. Выйти на лужайку перед Рейхстагом и оцепенеть. От тихой боли и ненависти в я 1сердце. Плачь, плачь, идиот… Война давно кончилось. А ты не хочешь примириться, и продолжаешь ее внутри себя. Слава Богу, никто этого не замечает. Никому не важно, что ты приехал из Волоколамска, и что дед твой погиб в Польше, а прошлой зимой, то ли чудом, то ли так, встретилась тебе под Смоленском дочь сержанта Егорова. Того самого, который с Кантарией… и еще с полсотней чудо-богатырей поставили точку в войне. На крыше здания с горделивыми буквами “Dem deutschen Volke”.
Времени нет, или оно не властно над тем, что ты любишь.

Но как с этим всем жить дальше?! Как примириться? Как перестать различать чужих, не предавая своих? Как научиться побеждать без ненависти и осуждения…?

Идея была прекрасной. Пройти вслед за армией Суворова через Сен-Готтардский перевал. Вслед — всегда правильно. Это же попытка соединится во времени и не взирая на время с тем, кто жил до тебя, любил, не трусил и шел вперед. Повторить, значит признать правоту, удостоверить, и самому прикоснуться. Хотя что тут такого? Прекрасная, умиротворенная Европа, прекрасное небо, луга и горы. Что повторять и удостоверять? Не верилось мне, что в этой прогулке найдется место для личного подвига.

Мы вышли на дорогу чуть выше городка Airolо. И двинулись вверх по тропинке через ручьи под звон коровьих бубенцов.
Швейцарские коровы — самые швейцарские в мире. То есть у них на лбу и вымени написано: “Мы живем хорошо. Наши луга самые сочные, колокольцы самые звонкие, а пастухи самые богатые во вселенной…” Шутка ли,  170 евро в день жалованья?

Идти было легко. И думать о тяготах военного суворовского похода не удавалось.
Одно из главных чудес Европы — ее поразительная гибкость и умение изменяться, преобразовывать себя. Двести лет назад эта дорога была почти непроходимой. Тем более, для армии в двадцать тысяч человек. Очевидцы пишут, что и по двое в ряд здесь трудно было двигаться. Ладно — русский характер — вздрогнули, охнули, лоб перекрестили и полезли в тучи. Зачем, и так понятно: товарищей выручать, славу на небе получать. А что дальше будет и не важно. Действие однократное, без продолжения. Кто выжил — молодец, кто остался — тому вечная память. Начнись война, опять тем же путем полезут.

Но европейский дух так жить не умеет.  Он подвиг нивелирует, углы сглаживает, камни обтесывает. И всем велит обид не держать. Суворовскую дорогу превратили в туристическую тропу. Прекрасную и тихую как все в Швейцарии. Вьется серпантин по склону. Едут нарядные почтовые кареты. Шелестят шинами автомобили. Текут горные ручейки по скрытым каменным желобам, не разрушая замощенной проезжей части. Повоевали — помирились. Кто старое помянет… Так ведь и нет старого, что поминать?

И потому на легендарный, “великий и ужасный” Сен-Готтард мы поднялись как отличники на пьедестал школьной Олимпиады.
Суворов брал его приступом после тяжелейшего подьема и выбил неприятеля.
Все здесь дышит миром и отсутствием тревог. Озеро, отельчик, магазин с побрякушками, рыночек с домашним сыром.

На площадь выезжает трактор с кузовком. За рулём смешная парочка — парень с девушкой в рабочих комбинезонах. В кузове стоит деревянный сарайчик. Может быть, они тянут его куда-нибудь в свою деревеньку. Но выглядит это как свадебное путешествие передовиков колхоза им. Вильгельма Телля с собственной избушкой на повозке. Первым делом парень вытащил из кузовка садовый заборчик, огородил им небольшую территорию рядом с трактором, поставил столик и два стульчика. Сам сел внутри и откупорил две бутылочки пива. Себе и подруге. Жизнь удалась.

Почему, искренне любуясь этим, я внутренне  не принимаю покой и уют? Скорее всего потому, что сам не умею так жить.

“Они” приезжают сюда любоваться красотой горного пейзажа. А “мы” вспоминать военный подвиг предков. У них Альпы, цветы и солнце. А у нас… картина та же, но через кровь, пот и слезы.
Но и дома, под Волоколамском, тоже самое. Есть и трактор, и избушка и подруга. И пиво тоже есть. Живи и радуйся.  А на поле за домом смотришь и видишь совсем не Альпы, а линию фронта. Только на этом клочке земли в 41-м году шестьсот солдатушек и сержантов погибло. Лежат в братской могиле на краю моего села.

На окраине Сен-Готтарда крошечная каменная часовня без креста. Домик с черепичной крышей. Здесь отпевали погибших русских осенью 1799 года. И мне лично —  знак. Внутри мозаичная икона Спаса. Как на суворовском штандарте. А сделано в мастерской Иосифо-Волоцкого (Волоколамского) монастыря.
Я видел Суворова. Я смотрел на него так как смотрели на него его солдаты. Чуть снизу, но очень близко. Он сидит на коне, а швейцарский пастух ведет коня под уздцы. Генералиссимус — маленький старичок со сморщенным лицом. Лицо — копия посмертной маски. Старик смотрит куда-то поверх гор. А в глазах должно было бы отражаться небо.

И где здесь сила русского оружия? Где глазомер, быстрота и натиск? Где кровь, терпение и мука? Где удаль, смерть и слава? Где тот, кто…“Тысячи воинств, стен и затворов. С горстью россиян все побеждает” ?
Ничего этого не видать…
Вот он — хилый и слабый, немощный и блаженный… с рукой, осеняющей себя крестным знамением.
Не в силе Бог, а в правде. А правда на Кресте и со Крестом.
Если вдуматься, все наше — здесь. Сила русского оружия. И мой Волоколамск, и Бородино, и Сталинград.
Вот, что я понял, Суворов это путь не от победы к победе, а из тени смертной к святости.

Александр Рохлин.

Новости сайта

  1. Обновился паломнический календарь
  2. Появились новые Фотогаллереи
  3. Появилась информация по Святыням в Бад Киссинген
обновления от 10.05.2018

Программа 2018

Programm Suvorov 2018